- Поезжайте домой и старайтесь думать о чем-нибудь другом.

- Вот я и хочу попробовать. До свидания, мистер Локвуд.

- До свидания. - Локвуд торопливо поднялся к себе, переобулся, надел пиджак и уложил в небольшой саквояж вещи. Спустившись вниз, прошел на кухню и объявил: - Ужин отменяется. Меня вызвали по срочному делу в Филадельфию.

- Поезда-то уже не ходят, - сказала Маргарет.

- Поеду в машине.

Он закрыл за собой дверь, завел маленький "паккард" и выехал. Доехав до Рединга, свернул на вокзал поездов дальнего следования и, сославшись на двух членов правления местной железной дороги, отдал начальнику станции ключи от машины. Потом сел в подошедший поезд и уехал в Нью-Йорк.

Пройдет неделя, все уляжется, и он останется в стороне.

- А я только что собиралась звонить телефонистке и просить, чтобы меня не беспокоили, - сказала Джеральдина Локвуд.

- Кому вздумается тебя беспокоить? - спросил Джордж Локвуд.

Она удивленно взглянула на него.

- А ведь верно, кому? Я всегда прошу, чтоб меня не беспокоили. Но если подумать - кто станет звонить мне в три часа ночи или пять утра? Сама не понимаю, зачем я это делаю.

- Можно было бы понять, если бы ты просила не будить тебя, скажем, до десяти утра. Но просить, чтобы вообще не беспокоили, - это странно.

- А я вот каждый вечер, с тех пор как остановилась здесь, звоню телефонистке и прошу ее об этом. Они очень предупредительны, здешние телефонистки.

- Да, здесь весь персонал очень любезен. Я же говорил, что тебе здесь понравится. Я останавливаюсь в "Карстейрсе" уже двадцать пять лет подряд, с тех пор как гостиница открылась. Мне нравится, что она большая - и поэтому в ней не слишком дерут - и в то же время не такая уж огромная, поэтому и служащие тебя знают, и ты знаешь их.

- Наша семья всегда останавливалась либо в "Уолдорфе", либо в "Никербокере".