Позже, когда народу на бульваре поубавилось, Энвер пробрался мимо скамеек в кустарник между аллеями, выбрал место, укрытое от посторонних взглядов, лег, положив голову на чемодан, накрылся пиджаком и заснул...
Утром его разбудил шум и странное ощущение мягкого удара в голову. Открыв глаза, он увидел перед собой натянутую проволочную сеть, идущую от земли высоко в небо. Ужас, охвативший Энвера, только на мгновение сковал его. В следующий момент он отпрянул от сетки, рванул за собой чемодан, ручку которого он так и не отпускал всю ночь. Второй рывок он сделал за пиджаком. И замер.
За сеткой стояла полуголая девушка. Она была в коротких белых трусиках, белой майке, туго обтягивающей ее грудь. Солнце, падающее сзади, четко обрисовывало ее контуры и золотило пушок на голых ногах. Девушка тоже выглядела испуганной.
Некоторое время они оторопело смотрели друг на. друга. Потом она нагнулась и подняла с земли мяч, лежавший у сетки. Только сейчас Энвер увидел за спиной девушки волейбольную площадку, и понял, что "сеть, так напугавшая его, ограничивает эту площадку.
Сделав несколько шагов, девушка обернулась и насмешливо фыркнула, видимо, в отместку за свой испуг. Потом она что-то сказала двум подругам, одетым точно так же, как и она, и те, посмеиваясь, пошли вслед за нею к сетке, туда, где она увидела Энвера...
Но Энверу не захотелось доставить им удовольствие. Забрав чемодан и пиджак, он выбрался из кустов.
- Вот он, вон он! - услышал он за спиной ее голос, но даже не обернулся.
Гамид стоял посреди площади. Машины, едущие и справа, и слева, подчинялись движениям его рук и тела. Показывая им, куда ехать, он что-то приговаривал про себя еле слышно, словно рассказывал себе о том, что он сейчас делает, какие совершает движения, чтобы машины, окружившие его со всех сторон, знали, куда ехать. "Раз - разворот, взмах рукой, нога приставлена! - говорил он, наверное, себе, - два - еще разворот, стоп, рука поднята!.. Ну, куда едешь? Куда едешь? Смотри на мою руку! Правильно. А теперь: раз, два, три - рука согнута, дорога открыта, можешь ехать..."