— Зачем же он тогда приходит?.. — спросил Максим.

— Да так, сущая причуда, — ответила прекрасная Антония. — Прежде всего, несмотря на свои шестьдесят девять лет, он имеет «пассию»; но, ввиду тех же шестидесяти девяти лет, он точен, как часы. Старикашка отправляется обедать к своей «пассии» на улицу Виктуар ежедневно в пять часов... вот бедняжка! От нее он выходит в шесть, является сюда, за четыре часа прочитывает все газеты и возвращается к ней в десять. Папаша Круазо говорит, что ему известны основания такого поведения господина Денизара, он одобряет его и на его месте поступал бы точно так же; так что я знаю свое будущее! Если я когда-нибудь стану мадам Круазо, то от шести до десяти буду свободна!

Максим заглянул в «Альманах 25 000 адресов» и нашел в нем такие успокоительные строчки:

Это его окончательно успокоило.

Незаметно господин Денизар и господин Круазо успели обменяться кое-какими признаниями. Ничто так не сближает мужчин, как известная общность взглядов на женщин. Папаша Круазо отобедал у той, которую называл «красоткой господина Денизара». Тут я должен отметить одно довольно важное обстоятельство. Кабинет для чтения был оплачен графом наполовину наличными, наполовину векселями, подписанными упомянутой девицей Шокарделлой. Подоспел очередной платеж, а денег у графа не оказалось. И вот первый из трех тысячефранковых векселей был галантно оплачен приятным каретником, которому старый прохвост Денизар посоветовал закрепить ссуду, выговорив себе право распоряжаться кабинетом для чтения.

— Я с этими красотками немало красивых историй насмотрелся... — сказал Денизар. — И что бы там ни было — даже когда я голову теряю — с женщинами я всегда начеку. Прелестное созданье, от которого я сейчас без ума, своего добра не имеет, — все принадлежит мне. И контракт на квартиру на мое имя...

Вы знаете Максима: он счел каретника еще совсем молодым! Заплати Круазо все три тысячи — Максим и тогда бы близко его не подпустил: он больше, чем когда-либо, был влюблен в Антонию...