— Ничего не слышу! Показалось…

— Да сбрось ты скорость! Точно самолёт!

Чувство опасности заполнило весь мозг, захотелось на ходу выскочить из машины и вжаться в землю. Заурбек мельком глянул на меня и резко сбросил скорость. Тут же тишину заполнил гул самолёта и другой, похожий на низкий свист звук, от которого по хребту побежали мурашки.

— Оо, б…, -заорал Заурбек, давя изо всех сил на тормоз и выворачивая руль влево.

Раздался визг тормозов, меня резко качнуло вперёд, а на шоссе совсем близко вспух огненныё цветок.

Оглушающий грохот ударил по барабанным перепонкам, и наступила тишина.

* * *

Восходящий поток оказался просто находкой — теперь можно было и расслабиться. Я немного изменил положение тела, выравнивая полёт. Всё — теперь только вперёд. Яркое солнце светило в спину, ветерок приятно холодил лицо. Дельтаплан, казалось, завис на месте и весь город подо мной был как на ладони. Справа в дрожащем мареве виднелись заводы, оттуда явственно несло сероводородом. Слева, на фоне невысоких отрогов Терского хребта, искрились стандартные коробки микрорайонов. Далеко-далеко впереди белёсыми призраками вставали громады Кавказских гор.

И захватывало дыхание. И хотелось петь.

А подо мной был центр.

Осталась позади «Грознефтяная». Поманили прохладой поющие фонтаны у нового театра. Зелёной дорожкой медленно проплывала Августовская. Громадные густые деревья полностью скрывали аллею, но я знал, что там тоже сверкают водяные брызги и бегают счастливые карапузы под бдительным оком гордых мам и бабушек.

Впрочем, зелени хватало и в других местах. Слева сплошная вереница скверов тянулась до узкой ленточки Сунжи, такая же зелёная дорожка уходила на северо-восток — Первомайская.

Справа проплыл огромный квадрат с ровными рядами и массой народа — базар. Я снизил высоту и теперь видел каждого пешехода. А меня почему-то никто не замечал.