Тут я замолчал, стараясь отогреть занывшие зубы…

— А дальше? — Волженко опять проявил своё нетерпение к возникающим паузам. — Как он не заметил растяжку?

Как начинающего специалиста минно-подрывного дела Мишаню волновали все мелочи его профессии… А жизненно важные нюансы инцидентов с его предшественниками — и того хлеще! Что же… Такое неравнодушие являлось очень полезным для него.

Но в эту минуту… Меня раздражал непрекращающийся напор морозного воздуха…

— Да вот так и не заметил… Думаешь, кто-то его спрашивал… После подрыва-то!.. Мина сработала метрах в трёх!.. Не больше… Если б не дубовый крест, то его…

Стараясь действовать как можно тише, я постарался прочистить запершившее горло… Да и пугать сейчас малоопытных новичков… Тоже не следовало…

— Вот крест его и спас. — сказал я в продолжении данной темы. — В земле потом нашли корпус от ОЗМ-72. А дальше на кладбище не пошли… Офицер-минёр был один, да и его ранило… А запускать туда солдат… Сразу от этого отказались… И так уж стольких зацепило… Осколками.

Я захотел закрыть эту тему для дальнейшего обсуждения, но не тут-то было… Мишаня Волженко решил выяснить всё…

— А у этого капитана… Куда его?

— Главное попадание… — здесь я старался говорить по-деликатнее. — У него бок вырвало осколками. Рёбра задело… И внутри что-то ещё. Зацепило. Но в госпитале его подлатали… Правда, говорят, боли ещё остались…

— Ну… Это фантомные боли… — сказал юный командир второго минно-сапёрного взвода. — Такое бывает после ранений.

— Вот-вот… — согласился я с ним. — Бывает конечно… Говорят, он сейчас эту боль водочкой … Старается заглушить… Дай-то Бог, чтоб у него всё нормально сложилось!

— Ты прямо как…

Хоть Мишаня и не договорил, но я понял… Кого он имеет в виду… Однако кагором от меня сейчас не пахло… Да и цвет моей кожи в данную минуту был скорей синюшным… Как у свежезамороженного цыплёнка, невинно пострадавшего на самой заре своей беспечной юности…