Пистолет я купил днем, когда повернул от аэровокзала не в ту сторону и оказался в одном из залов беспошлинной торговли. Огромное безликое пространство было исчерчено самодельными прилавками, укрытыми полосами материи или полиэтилена и украшенными вывесками, написанными от руки. С тем же успехом тут могли торговать антиквариатом или старыми книгами, но торговали оружием. Выставлены были образчики практически любых видов огнестрельного оружия. Правда, танков и ракетных установок я там не видел, но не сомневаюсь, что их можно было бы заказать. Во всяком случае, мне попался на глаза какой-то старый хрыч с автоматом за плечом. Бумажный флажок, торчавший из дула, извещал: «Всего 400 долларов. Почти не бывший в употреблении».

Пистолет я купил совершенно непреднамеренно у мрачного пузана, который назвался Лефти. Я объяснил ему, что мне надо как-то защищать мой дом от распоясавшегося хулиганья. Он кивнул сочувственно, но слегка скучающе. Его интересовало, зачем мне понадобился пистолет, не больше, чем торговца автомобилями интересует, куда вы намерены отправиться на купленной машине. Лефти хотел одного: сбыть свой товар. Он начал описывать технические достоинства и недостатки разных моделей, которые мог предложить. Он поочередно доставал их и вкладывал мне в руку. Ощущение было странное: я вдруг осознал, что никогда прежде не прикасался ни к чему, что предназначалось бы исключительно и специально для убийств.

За углом разрушающегося помещения бензозаправки ветер дул свирепо и безжалостно. В алюминиевом трейлере, установленном на бетонных блоках, горел свет. Даррил Боб Аллен одним прыжком взял три ступеньки и открыл дверь.

— Входите, — пригласил он.

Внутри трейлер выглядел тесноватым, но уютным. Стены были обиты вагонкой, пол покрыт ковром. Стеллажи и шкафчики по обеим сторонам оставляли только узкий проход, который завершался маленьким жилым помещением с продавленным кожаным диваном, стерео и телевизором. В центре стояла чугунная печурка с трубой из оцинкованного железа, выведенной наружу через потолок. Воздух был теплый, с приятным запахом древесного дыма. В углу стоял деревянный торшер стиля тридцатых годов с матерчатым плоеным абажуром. Лампочки под ним то вспыхивали ярче, то почти угасали, как лампочки вывески снаружи.