Первым делом он протянул тонкую руку к градуснику и выяснил, что в спальне тринадцать градусов тепла. А ведь только вторая половина октября, золотая осень! Для проверки он выдохнул: так и есть - пар валил изо рта! Он решил, что это пожалуй чересчур и натянул на кофту ватный лапсердак. Кое-кто из соседей завел себе систему отопления горячей водой, он заходил к ним и видел, что тепло. Но старик все равно не мог себе позволить топить весь дом, а новым системам, пока они по-настоящему не проверены, он не доверял.

Старик потрусил вниз. Дернул кухонную дверку - та не подалась. Опять отсырела! Он уперся ногами в пол и начал раскачивать ее, беспомощно озираясь и кряхтя. Наконец со страшным усилием распахнул дверь, вышел во внутренний двор и, завернув за стену дома, открыл дверь в туалет. Старик знал, что многие соседи уже сделали туалеты в домах. Лет двадцать пять назад он тоже сделал большой ремонт, но туалет тронуть не решился. Какой смысл менять то, что было всегда?.. Дверь туалета была выкрашена в черный цвет, и в ней была дырка для писем. Старик окантовал эту дырку металлом - почтовый ящик получился красивый. С внутренней стороны туалета к двери был приторочена полотняная авоська, куда и падала редкая старикова почта. Старик жил совсем один и поутру, в полотняном мешочке надеялся найти какое-нибудь письмецо, соединяющее его с миром. Обычно приходили счета за воду, землю, какие-то поборы на полицию. Старику все суммы казались грандиозными. Получив очередной счет, он впадал в отчаяние, с новой силой гадая, где взять деньги, как будто это случилось с ним впервые. Обычно эти терзания заканчивались глубокомысленно-настойчивым шепотом: "Мы стали бедные, потому что всегда платили свои долги".

Сегодня у старика выдался на редкость удачный день. Кроме того, что это был вторник, в его почтовом мешочке лежало четыре письма.