Старик вспомнил, что дама с высокой прической тоже делала, что хотела, а он, старик, закрывал на все глаза, много лет за нее голосовал... она обещала улучшить его жизнь. Потом он перестал ей верить и стал голосовать за других. Новые обещали починить город старика, запустить фабрики, прибавить зарплату.

"А деньги-то у них уходят на бомбежки, - подумал старик. - Выходит, обещали одно, а получается другое. И в очереди я на операцию уже полтора года". Внезапно старик понял, что его опять обманули: ведь его жизнь не улучшилась и даже не изменилась!

"Нехорошо все-таки бомбить людей", - пришло ему в голову, и откуда-то впервые появилось новое чувство, что в этих бомбежках есть и его личная вина. Поэтому старик выключил радио.

К тому же ему на глаза попался паб. На самом деле, этот паб ему попадался каждый раз, когда он ехал из города домой. Старик всегда был уставшим, но не в силах был преодолеть искушение и не зайти туда на полчаса.

В этом месте, как часто бывает, окнами в окна стояло два паба. Они были очень нарядны, украшены вазами с цветами на кронштейнах по всей каменной, но неожиданно вычищенной стене, с крупными золотыми буквами над входом и большими ярко освещенными окнами, сквозь которые был виден уют диванов и нарядных ламп. Может быть во всей стране пабы были единственным местом, где не было строгой рациональности, где угадывалось позволенное себе излишество. Кроме них, не было украшений домов, улиц, вокруг старика не было украшений жизни, и только пабы, сияя излишними огнями в легкомысленно открытых окнах служили утешением уставшему взгляду.

Два паба через дорогу не мешали друг другу, потому что у каждого заведения были свои посетители. Паб, который всегда навещал старик, назывался "Голова старой королевы". Над входом имелась очень красивая картина, написанная масляной краской.