Меня вызвал кадровик. Он был старенький, седенький, прядал ушами и время от времени задремывал. Из его отрывочной, прерываемой то храпом, то веселым ржанием речи я уяснил, что меня просят переместиться в соседний отдел и пересесть за другой стол. Ибо мой опыт, знания, энергия крайне необходимы в иной области…
Я молчал, не зная, что ответить. Пережидая паузу, старичок покачивал головой с аккуратной седой гривой. Было заметно, что в течение жизни на нем перевезли много грузов и теперь он опасается, как бы его вообще не прогнали из стойла.
Я отказался.
Еще через пару недель меня пригласили на аттестационную комиссию. Председатель комиссии, мужик с бульдожьей челюстью и короткой шеей, стал заливисто тявкать. Я опустился на четвереньки и попытался с ним снюхаться. Из этого ничего не получилось.
Закапало с потолка, будто по весне с карнизов. От влаги, проникшей в мою квартиру, исходил отвратительный запах. Я поднялся к верхним соседям. Они долго не хотели открывать и пускать меня в свое логово. Когда я все же шагнул за порог, то увидел, чем они занимались и почему из их жилища постоянно раздавался шум. Боров был женат на коротконогой вислозадой утке. Интересно, как у них все получалось в постели? Вмесите они строили хлев. И гадили при этом под ноги. А мусор и грязь выбрасывали вниз с балкона. Дикая семейка испоганила все так, что противно было ступать на покрытый гниющей соломой пол, а уж зловоние ударяло в ноздри — отшибая сознание…