Да, они придут. Они? Он и помощник. Есть еще вопросы?
Вышли во двор. Черные, запутавшиеся в собственных ветвях, старые вишни; дождь.
– Есть вопрос, – зябко сказала Аллунчик, примкнув под зонт
Триярского, – тебе мои поцелуи показались… неприятными, да?
Триярский взял ее маленькую, измученную маникюром ладонь. Она отняла ладонь и посмотрела, словно еще раз мысленно повторив вопрос.
– Аллунчик… Вчера или сегодня должна начаться ураза. Может, уже началась. Только из-за этого дождя не видно – новая луна или нет.
Ласки не дозволяются… Да, я держу уразу, – ответил он на недоуменный взгляд Аллунчика. – Твой Якуб же тоже мусульманин?
– Нет, зороастриец, – задумалась Аллунчик. – Уже два года как. А все-таки странно видеть тебя мусульманином. А почему: новая луна?
– Надо обязательно увидеть новую луну, – отрезал Триярский.
Час третий. КТО ЕСТЬ КТО
Задав корма черепахам, Руслан Триярский начал возиться с телефоном.
Выдавил из него, гордо молчавшего, гудок; стал набирать откровенно недозвонный номер. Впрочем, человек, номер которого он набирал, наверняка объявится сам и без вызова.
Итак, в запасе один день. Триярский вытянул с полки тяжелую книгу.
“КТО ЕСТЬ КТО В ДУРКЕНТЕ”, издана год назад для подношения потенциальным инвесторам, очутившимся в этом маленьком азиатском городке.
Издателем ее и продюсером значился тот самый Якуб Исфандиер-охлы
Мардоний (бывший комсомольский вожак Яшка Мардонов), по поводу которого Аллунчик и прикатила сегодня в слезах.
Дождь пошел тише. Издали, как сквозь подушку, долетал шум Завода.
Книга была оформлена ярко, по-юбилейному. Первым делом шел портрет
Областного Правителя, прозванного Серым Дурбеком. Серый правил
Дуркентом после Белого и Черного Дурбеков.
Могла ли между ним и Якубом пробежать кошка? Да, Серый Дурбек умел натягивать на своих оппонентов шапки-невидимки… Правда, в последние годы, когда его власть, как опалубка, схватилась и затвердела, люди почти перестали исчезать. Но, разбогатев, Якуб захотел еще считаться либералом, пить кофе с НПОшниками и издавать