Потом затишье Макарьевна использовала для того, чтобы обойти знакомые квартиры, где бывали бутылки, но их стеснялись сдавать. Потом… Надо сразу сказать, что весь день, вплоть до последних поездов метро, применяя различные методы и посещая прибыльные места, . старуха трудилась неутомимо. А в первом часу ночи, еще при работающем метро, появлялась на улице выцветшая зеленая машина, марки РАФ, которой управлял Сергеич. Он скупал оптом любые бутылки, но на две копейки дешевле, а тете Дусе делал и скидку: одиннадцать копеек за штуку. .Дешевле старуха не отдавала, а у Сергеича числилась самой богатой клиенткой: он скупал бутылки по всему огромному району.

Однажды старуха два дня подряд не явилась на свой участок, все решили, что она приболела, и ругали ее, что приходится пить «из горла». А в большой коммунальной Квартире стояли тишь и благодать, и так могло продолжаться долго, если бы фокстерьер первой квартиры не начал выть и лаять подле дверей четвертой комнаты. Вой был жуткий и скорбный, и вся квартира высыпала на собачий клич. Стали вспоминать, когда видели старуху в последний раз, и не вспомнили, и начали стучать в двери под непрекращающийся собачий вой. Никто не ответил, тогда пригласили участкового инспектора милиции и вскрыли квартиру.

Мертвая Макарьевна лежала почему-то не вдоль, а поперек дивана; постель, впрочем, не была расстеленной, а жиличка, судя по всему, еще не собиралась спать.

– Кто родственники, – спросил участковый инспектор. – Адреса, телефоны?

Какие там телефоны и адреса, когда никто не смог назвать и фамилию покойной? В документах мертвой старухи никаких адресов и телефонов тоже не было. Не обнаружили в квартире и такого места, в которое обычные старухи любят складывать бумажки «на память». Паспорт и только паспорт! В присутствии понятых тело перенесли на стол, закрыли простыней, и сразу после этого опытный участковый инспектор высказал предположение, что покойная чего-то хотела достать с другой стороны дивана, но не успела. Диван вскрыли, то есть перевернули матрац: под пружинами лежали три сберегательные книжки – две совсем новенькие, а одна старая и засаленная.