Властями был установлен и доказан ряд небольших интрижек с дворецким, шофером и тренером по гольфу из роскошного загородного клуба, членом которого был Джон Р. Диринг. К этому был приложен зарегистрированный полицией инцидент езды в нетрезвом виде, закончившийся штрафом в пятьсот долларов, плюс проведенная в тюремной камере Линкольн-Хейтс ночь в совершенно невменяемом состоянии в результате алкогольного опьянения.

Расплата наступила в канун Нового года, когда Бонни познакомилась с Коттоном.

Харт снова промокнул лицо. Теперь, восемь месяцев спустя после судебного разбирательства, которое длилось семь недель и два дня, и ста восьми часов дебатов присяжных, он был твердо убежден, что штат Калифорния в лице председателя окружного суда Лос-Анджелеса, досточтимого М.Л. Маннерса, доказал, что некая миссис Джон Р. Диринг, известная в профессиональных кругах под именем Бонни Темпест, закончила трехдневную пьяную оргию, начавшуюся в баре “Циро” и продолжавшуюся в разнообразных маленьких клубах и номерах отелей вплоть до каюты морской яхты ее мужа в момент пребывания оной на якоре в Санта-Монике в готовности отплыть в панамский круиз, встретив свою смерть в результате убийства, совершенного неустановленным способом от руки некоего Гарри Л. Коттона.

Этому Харт верил. Верил каждой унцией своего мозга. Верили в это и мужчины-присяжные. Даже дублер верил.

Но только не юная миссис Слейгл! После ста десяти часов, в течение которых одиннадцать рассерженных мужчин упрашивали, спорили и кричали на нее, женщина все-таки стояла на своем. Несмотря на все судебные прецеденты, на которые ссылалось обвинение, на то, что она не сможет и не найдет никого, кроме Гарри Л. Коттона, виновного в убийстве до тех пор, пока власти штата Калифорния округа Лос-Анджелес не представят труп Бонни Темпест.

Харт пытался понять, на чем основано такое упрямство юной матроны.