— Мне следует ответить?

— Хотелось бы.

Девушка несколько минут лежала молча, потом свесила голые ноги на пол и встала, слегка качнувшись.

— Извини. Одну минуточку. Я хочу сделать глоток воды.

Харт проследил, как она выходила из спальни, мысленно сравнивая ее перекатывающиеся округлые ягодицы с попкой Герты. Он с грустью признал, что женщины, раздетые до нитки, очень похожи одна на другую. Когда она вернулась, походка ее стала еще более нетвердой, а от ее дыхания явно веяло запахом джина.

— Ты уверена, что ходила выпить воды? — спросил он. Она была с ним честна.

— Нет. Джина.

Она снова улеглась в постель и смотрела на него, не улыбаясь.

— Вот так.

— Значит, так.

Харт с трудом удержался, чтобы не ударить ее.

— Ну, теперь давай выкладывай, зачем ты все это затеяла.

— Ты злишься на меня.

— Возможно.

— И на Гарри.

Харт почувствовал, как у него из подмышки выкатилась капля пота и поползла по его боку. Несмотря на то, что в небольшой спальне становилось жарко и душно, капля пота была холодной.

— На какого еще Гарри? — заставил он себя спросить.

— На Гарри Коттона.

— Нет!

— Но ты сам спросил!

— Ты его хорошо знала?

Губы девушки скривились в горькой улыбке.

— Я — его жена. Его официальная жена. Мы поженились в Уэйко, штат Техас, когда он еще трудился на свою компанию и мыл окна на высоте. — Девушка вызывающе посмотрела на него. — А теперь давай ударь меня!

Харт подавил приступ тошноты. Коттон, должно быть, бил девочку, здорово колотил, довел ее до такого эмоционального состояния, что она оказалась способной на такое. Неудивительно, что защита постаралась не довести до того, чтобы она появилась на месте свидетеля обвинения.

— А почему я должен тебя ударить? — спросил он ее.

— Гарри бы ударил, — сказала она горько. — Он считал в порядке вещей заниматься любовью с любой шлюхой отсюда до Уэйко.