- Брюнетки не надо, - отрезал пассажир. - Мы сами брюнеты.

Когда выгрузились на рынке, он напомнил:

- Давай блондинку, только без обмана.

- Вот, - отец достал записную книжку, дал ему карандаш и продиктовал номер. - Скажешь, от Семен Семеныча. По телефону лишнего не болтай, ясно? С ней отдельно рассчитаешься.

- Она Азербайджан уважает?

- Она всех уважает, кто платит.

Восточный человек расплатился за такси и за номер блондинки. Отец с Машей уехали.

- Зачем ему блондинка, пап?

- В кино сходить.

- А аборт?

- Что - аборт?

- Аборт она будет делать?

Девочка сидела в обнимку с клеткой. Попугай забился в угол, дремал. Они все ездили и ездили. Везли туристов с рюкзаками, инвалида на костылях, за ним семью: мать, отца и двух близнецов. Оба близнеца одинаковыми голосами выли на всю улицу. Высадив их, отец закурил, проехал немного и остановился возле винного магазина. У входа стояла толпа, ожидая конца обеденного перерыва. Такси зарулило во двор.

- Ты к Клавке?

- С чего ты взяла?

- Дядя Тихон сказал.

- Чем болтать, погуляй-ка вокруг машины, погляди, чтоб во двор никого не занесло. Я быстро. Отец исчез в двери, загроможденной по бокам пустыми коробками. Потом показался снова.

- Никто здесь не шастал?

- Никто!

Он вытащил из-за двери и, прижимая к животу, принес коробку. На ней было написано: "Брутто. Нетто".

- Брутто и Нетто - братья, пап?

- Да помолчи ты!

Он поставил коробку возле багажника и ударом кулака открыл замок.

- Ой, сколько огнетушителей! - воскликнула Маша. - Пять штук!

- Держи-ка! - он дал ей в руки один и стал отвинчивать другой.

Сняв крышку, он опустил внутрь бутылку водки и снова завинтил.

- Секрет, - он первый раз за весь день рассмеялся.

- Какой же секрет? - рассудительно сказала Маша. - Пять банок дядя Тихон ночью реализует. Только зачем ему деньги? Ведь у него жены нет, ты сам говорил.