- Цербер уже дома. Мак хочет, чтобы и вы с Кеном возвращались.

- Спасибо, - ответил я.

По дороге обратно, пока мы шли сквозь заросли вереска и срезали путь через болото, я поинтересовался у Кена, всегда ли сигналы "Харона" воздействуют так, как я только что наблюдал - всегда ли они пробуждают спящее сознание ребенка.

- Да, - ответил он. - Но мы не знаем, почему. Робби думает, что ультракороткие волны вообще имеют целебные свойства, но Мак с этим не согласен. Он считает, что сигналы устанавливают связь между Ники и тем, что он называет Шестой Силой, а у девочки она стала вдвое интенсивнее после смерти сестры-близнеца.

Кен рассуждал об этих невероятных теориях, как о самых обыкновенных вещах.

- Так вы полагаете, - спросил я, - что когда девочка принимает сигнал, ее сестра как бы воскресает?

Юноша рассмеялся. Он шел так быстро, что я едва поспевал за ним.

- Вампирчики и привиденьица, - хмыкнул он. - Бог мой, конечно же, нет. От бедной Пенни не осталось ничего, кроме энергии, которая все еще как-то привязана к ее живой сестре. Вот почему Ники - такая ценная морская свинка, - он посмотрел на меня и улыбнулся. - Когда я уйду, Мак хочет перехватить и мою энергию. Не спрашивайте как, - я не знаю. Но я не против - пусть попробует.

Мы продолжали шагать. Прокисший запах стоялой воды поднимался из болот вокруг нас. Ветер усиливался и клонил тростник к земле. Впереди на фоне багровеющего неба неясно чернела башня Саксмира.

В следующие несколько дней к моему большому удовольствию мне поручили заниматься блоком воспроизведения речи: загружать записями с пленок и потом программировать. Мы часто выполняли такую работу и в АЭЛ, но у этой машины словарный запас оказался намного обширнее. Сначала мы записали позывные "Говорит ``Харон''", потом последовала серия цифр и, наконец, программа вопросов.