* * *

Парочки держатся за руки, детишки бросают монетки в фонтан, тут и там распевают уличные артисты, показывают фокусы жонглеры, кто-то завязывает в узел воздушные шары, кто-то ходит по углям. Мимы передразнивают простаков, женщины заплетают волосы и раскрашивают малышам физиономии. Парень без рубашки, но в солдатских штанах и со смятой, полной денег шляпой у ног, жонглирует факелами, останавливаясь время от времени, чтобы выдохнуть изо рта облако пламени. В сотне футов от него мальчишка лет шестнадцати-семнадцати извивается и корчится, пытаясь выбраться из смирительной рубашки.

Между огнедышащим жонглером и ловкачом-иллюзионистом на каменном бордюре у фонтана сидишь ты. Перед тобой застеленный платочком цвета пейсли складной столик шириной с барный стул.

— Предсказать будущее?

— С будущим у меня пока что все в порядке. Благодарю.

Ты тянешься к моей руке. Твои — сухие и морщинистые, с длинными ногтями, выкрашенными лаком цвета засохшей крови, руки старухи с лицом молодой женщины.

— Вы едва не умерли в детстве. Сидели под деревом, когда в него ударила молния.

Ты не знаешь моего имени, но линии на ладони поведали тебе о взорвавшемся стакане и дожде из белых лепестков.

— Откуда вы это знаете?

Ты не отвечаешь. Палец с кроваво-красным ногтем скользит по моей ладони.

— Одно время врачи думали, что потом, с возрастом, у вас могут появиться проблемы с сердцем, но ничего такого не случилось. — Ты сажаешь меня рядом с собой у фонтана. — А вот суеверное отношение к деревьям осталось. Вас пугает громкий шум и постоянно мучит жажда. Вы все время хотите пить.

— А как насчет будущего? Что вы там видите?

— Вы пьяны.

— Не пьян. Ну, не совсем. Расскажите еще.