– И в самом деле, – поддержал их Заборских. – Кишка кишке бьет по башке. Последний раз перед заброской суп хлебали, силы-то надо восстанавливать.

– Есть приказ по бригаде… – сквозь зубы, зло и решительно сказал Юрчик. – НЗ не трогать. На то он и НЗ. Продукты будем добывать у немцев. Вот возьмем обоз или продуктовый склад, там и поедим. Да и местные жители нам помогут.

– А на кой черт мы тогда жратву с собой тащим, а, товарищ младший лейтенант? – спросил кто-то из темноты и тут же зашуршал фольгой. – Пока до немцев дойдем – копыта отбросим.

Стоявший рядом Заборских ухмыльнулся.

Юрчик же, понимая, что бойцы после суточного перехода хотят есть как волки, махнул рукой. Зимой голодным быть нельзя.

– Черт с вами. Разрешаю по половине брикета горохового концентрата. И по сухарю.

– Вот это дело!

Взвод обрадованно загомонил и моментально стал шуровать в вещмешках.

Сам же млалей сел чуть в стороне, прислонившись к старой березе. И с огромным удовольствием вгрызся в соленущий брикет.

Половины его молодому желудку не хватило. Но он, переборов себя, сунул брикет обратно в мешок. И вовремя. Вернулся ефрейтор Норицын.

– Комбат приказал – уничтожить кабели к эээ…, в общем, к такой-то матери.

– Комбат?

– Да, он в роте сейчас.

– Понятно… Первое отделение! Есть возможность отличиться!

Юрчик торопливо надел вещмешок:

– Смирнов, поведешь дорогу показывать! – бросил он одному из разведчиков.

– Смирнитский я, товарищ младший лейтенант. А чего ее показывать? Мы как слоны лыжню натоптали.

– Не рассуждать! Вперед!

Десантники попрыгали на месте, проверяя – не бренчит ли снаряжение, и пошли на спуск к речке.

Каждый шаг давался с трудом – спуск ночью по берегу, заросшему кустами, чреват опасностями. Полуметровый слой снега скрывал все, что угодно – от валунов до стволов деревьев. Шагать приходилось высоко. Да и шума было, как от стада коров.