— Ты был в Константинополе во время принесения клятвы и хорошо знаешь законы. Расскажи, пожалуйста, что ты об этом думаешь.

— Я знаю только те законы, которые касаются людей вроде нас с тобой, — ответил Роберт, готовясь к долгой речи. — Я изучил их, когда участвовал в захвате сицилийских земель. Ваш манор был завоеван еще до твоего рождения, и ты хорошо знаком с правами и обязанностями твоего отца; но эти законы действуют лишь тогда, когда лен выделяется впервые. Во-первых, в договоре участвуют две стороны: ты клянешься сеньору, что станешь «его человеком», то есть вассалом, а он клянется оказывать тебе покровительство — скажем, защищать тебя при необходимости или помогать в завоевании новых земель. Если сеньор не соблюдает договор, вассал имеет полное право взбунтоваться. Чем мы здесь занимаемся? Помогаем императору завоевывать новые земли и защищать те земли, которыми он еще владеет. Что он обязан делать для нас? Ну, через час мы будем ужинать за его счет. Он кормит и защищает нас. С его стороны это очень любезно. Но то же самое делали графы Бургундии и Ломбардии. Разве они не защищали паломников, идущих через их земли? Однако никто из вас не приносил вассальную клятву их императору Генриху! Я думаю, Алексей не выполняет своих обязанностей по защите вассалов. Где его войско? Где он сам? Он должен быть здесь во главе византийской армии, а не сидеть на троне в Константинополе. Мне кажется, граф Тулузский совершенно прав: вполне достаточно клятвы не посягать на трон и земли Алексея. Похоже, ты не до конца понимаешь, что произошло в Константинополе.

— Я думаю, мы попали в довольно щекотливое положение, — осторожно ответил Рожер.

— Ха, довольно щекотливое! Мы попали в настоящую ловушку. Несчастных бедняков Вальтера Голяка погнали прямиком в Азию, но, когда мы подоспели, от них остались рожки да ножки. Император имел дерзость арестовать графа Вермандуа, родного брата французского короля, и объявить его своим заложником.