- Я размышляла об этом, - сказала Джесси, - но как быть? Я никого не люблю. Любит ли кто меня?.. - Человек пять. - Положим, всего четыре. Говорят - брак вещь суровая. Ты, например, замужем. Расскажи мне о браке. - Но... я думаю, ты сама знаешь, - ответила Ева, понимавшая, что в таких вопросах слова обладают свойствами искажать существо явлений, будь то слова самые осторожные и искренние. - Знаю и не знаю, - продолжала Джесси, задумчиво смотря на Еву, - но, слушай, я не боюсь слов. Например, - что такое "идеальный брак"? - Идеальный брак, - сказала Ева, начиная внутренне ныть, - такой брак требует очень многого... - Давай говорить подробно, - предложила Джесси. Личный опыт Евы напоминал полудремоту. Слегка краснея, в то время как Джесси оставалась спокойной, Ева продолжала: - Очень многого... Хотя мой собственный брак подлежит размышлению, и я, конечно, не могу ставить в пример... Очень, очень большая близость во всем, одинаковость вкусов и так далее. - Но ведь должна быть также любовь? - Любовь? Конечно. - Так расскажи о любви, - о замужней любви. - Едва ли это возможно рассказать, - объявила Ева, которой становилось все труднее идти в тон. - Ты... да... или нет... Например: знание географии и подлинное путешествие. Конечно, есть разница. - Послушай, - сказала Джесси, - быть любовницей и быть женой - это ведь строго разделено? Или, например: "наложница" и "любовница". Есть ли здесь сходство? Как ты думаешь? - Мы лучше это оставим, - осторожно предложила Ева, - так как я положительно не в ударе. Должно быть, обильный обед. Просто я не нахожу выражений. Джесси умолкла только потому, что уважила подчеркнутую последнюю фразу и поняла замешательство Евы. Оно ей слегка передалось, в противном случае Джесси охотно продолжала бы рассуждать о таких звучных, красивых словах, как "наложница" или "страсть". Продолжая думать о связи со словом "наложница", она спросила: - Не переменишь ли ты свою ложу на ту, что рядом с моей? Она освободилась теперь.