– У вас доброе лицо.

– Очень любезно с вашей стороны.

– Я уверен, что вы добрый человек и не предадите меня. Вы ведь не расскажете Эверарду?

– Нет конечно, если вы просите. Так что, держать язык за зубами?

– Вот именно.

– Нет проблем.

– Огромное спасибо! Бесконечно вам благодарен. Ну что ж, уже поздновато, пожалуй, пора и на боковую. Спокойной ночи! – сказал он и прошмыгнул вверх по лестнице как кролик в свою нору. И едва он исчез, как я увидел рядом с собой тётю Далию и Дживса.

– А, это вы… – сказал я.

– Да, это мы, – ответила моя родственница довольно резко. – Что ты здесь делал столько времени?

– Я бы обернулся поживее, но моим передвижениям мешали леопарды.

– Кто?

– Бородатые леопарды. Шекспир. Так, Дживс?

– Абсолютно точно, сэр. Шекспир говорит, что у солдат бороды как у леопардов.

– А ещё у них масса необычных выражений, – заметила тётушка. – И некоторые из них ты сейчас услышишь, если не объяснишь, о чём это ты лопочешь!

– А что, я не сказал? Я болтал с Эдвардом Фодергиллом.

– Берти, ты напился!

– Не напился, моя старая плоть и кровь, а потрясён до глубины души. Я вам, тётушка Далия, расскажу поразительную историю!

И я рассказал свою поразительную историю.

Итак, – заключил я, – мы ещё раз получили урок – никогда не отчаиваться, какими бы мрачными ни казались перспективы. Только что небо было тёмным и надвигались грозовые тучи, а что мы имеем сейчас? Солнышко сияет и Синяя птица счастья снова на своём месте. Мадам Фодергилл хотела, чтобы Венеры не было – и Венеры нет. Вуаля! – взмахнул я рукой, становясь на миг парижанином.

– А что она скажет, когда узнает, что бесценной картины Эверарда тоже не стало, из-за твоей тупости?

– Мм, – я понял, что она имела в виду. – Да, действительно…

– Да она же просто озвереет. Теперь я никогда не получу её роман!