Крики одобрения, издаваемые не иначе как его партнерами по трик-траку, верными священным узам братства, растянули и без того широкую улыбку Таппи сверх всякого вероятия. Без сомнения, он чувствовал себя так хорошо, как это только возможно для человека, если он еще держится на ногах. Таппи дружески махнул рукой и поклонился с королевским достоинством — так восточный властитель благосклонно внимает восторженным кликам толпы.

Но тут пианистка высекла из инструмента вступительные аккорды «Моего сыночка». Таппи надулся, как воздушный шар, сцепил руки, закатил глаза к потолку, являя высшую степень одухотворенности, и запел.

Я думаю, публика была поначалу слишком ошеломлена, чтобы принять экстренные меры. Как ни трудно в это поверить, но даю вам слово — молодой Таппи Глоссоп пропел всю песню в кромешной тишине. Наконец они пришли в себя.

Нет ничего страшнее бакалейщика, если его раздразнить. Никогда прежде не приходилось мне видеть возбужденных пролетариев, и зрелище это, должен признаться, повергло меня в ужас. Теперь, по крайней мере, я имею представление о том, что творилось во время Великой французской революции. Со всех сторон несся шум, слышимый обычно на рингах Ист-Энда, когда рефери, дисквалифицировав любимца публики, спасается бегством. Затем от слов они перешли к более действенным аргументам: в ход были пущены овощи.

Трудно объяснить почему, но у меня сложилось убеждение, что первым снарядом должен стать огурец. Такая, знаете ли, причудливая игра воображения. В действительности, однако, этим предметом оказался банан, и я сразу же признал интеллектуальное превосходство мудреца, отдавшего предпочтение тропическому плоду. Сидящим в зале джентльменам с раннего детства прививали навыки правильного общения с актерами, которым не удалось завоевать симпатии публики, благодаря чему в своих действиях они руководствуются безошибочными инстинктами. Увидев, как банан расплющился о крахмальную грудь Таппи, я мгновенно оценил, насколько это средство эффективнее любого огурца.