– Эй вы, там! – окликнул он меня снова, хотя я уже остановился в нескольких футах от него. Тон его был неприятно насмешлив.

– День добрый, – отвечал я.

– Где в этих местах человек может работу сыскать? – спросил он и добавил: – Сэр!

Я не терплю невежливости. И мне не нравится холодный блеск глаз.

– Какую работу? – мне трудно было вежливо отвечать ему.

– Каменотеса. Где тут будет какая-нито каменоломня в ваших краях… сэр?

– Ближайшая – милях в двадцати отсюда, я полагаю.

– И где ж это будет… сэр?

– Это место зовется Оттерфорд, – сказал я.

– А это где ж будет… сэр?

– За Клавли. У Хорнз-Кросса. – Голос мой зазвучал резче. Мурашки бегали по коже от одного вида этого человека.

– Значитца, тут у вас поблизости камень не режут? Никакие плиты на могилы тут у вас не нужны, или еще что? Гляньте-ка. У меня и инструмент хороший имеется… сэр.

Из седельной сумы он достал небольшой толстый кожаный кошель, а из него – три молотка. Их серебряные головки сверкали, словно начищенное оружие.

– Ох и поработали же они на своем веку… сэр. А какую работу делали! Все на свете эти молоточки расколоть могут. Как яйцо какое… сэр.

– В таком случае Оттерфорд – самое подходящее для вас место, – сказал я. – Он находится в той стороне. – И я указал ему примерное направление.

– А пивнухи по пути… сэр? – спросил он.

– Таких немало. Путешественники не должны испытывать жажду в пути. – Мне вовсе не хотелось заполучить такого посетителя в «Бенбоу».

Его злобные глазки впивались в мои. Когда он повернулся в седле, чтобы уложить молотки обратно в седельную суму, мне показалось, что горб шевельнулся на его спине, будто был из обвислой плоти.

– Всего доброго, – сказал я. – Пусть вам сопутствует удача.

– Ну, удача-то все-е-егда при мне… сэр.

Его странный горб и то, как он протянул «все-е-гда», заставили меня содрогнуться. Прежде чем свернуть за поворот, я оглянулся. Отвратительный горбун выехал на середину дороги и так и стоял там, пристально глядя мне вслед, словно грозная уродливая птица.