— Ну, и с какой же такой идеей, к примеру, он может испустить дух?

— Ну, допустим, он зарыл где-то сокровище и умер внезапно, не успев о том никому рассказать. А семья его мается в нищете; как может он отдыхать спокойно — только и остаётся, что бродить туда-сюда по тому месту, где зарыт клад. Наверное, Венн, у тебя тут под полом что-то спрятано.

— Сказал бы ты мне об этом чуть раньше, Том, непременно разворотил бы все половицы. Но нет, я в это не верю. Пятнадцать шиллингов и четыре пенса вот тут (при этом Венн хлопнул себя по карману) — единственное в этой комнате богатство. А задолжал я впрочем, надеюсь, это мало кого интересует. Конечно, кое-какую мелочь и вы, ребята, носите при себе, но она — увы, никакого отношения к этой комнате не имеет. Нет, Том, твоя теория относительно сокровищ не выдерживает никакой критики. Невероятно. Сокровище — в студии? Не бывает такого.

— Ну, так тут может быть и совсем другое объяснение! — поспешно вскричал Том. — Привидения являются и по другим причинам. Согрешил, например, человек, а наказания не понёс и вины своей не смог искупить.

— Ах, вот как! — похоже, эта мысль Венна заинтересовала. — Но как тут следует согрешить? Наверное, натворить что-то серьёзное?

— Изменить жене! — выпалил Торотон наугад. Должно быть, в последнее время он прочёл немало популярных романов.

— Заняться подделкой денежных знаков? — предположил кто-то ещё.

— Стать мошенником!

— Совершить поджог!

— Нет, убийство!

На несколько минут в комнате воцарилась гробовая тишина.

— Что ты на это скажешь, Венн? — едва слышно прошептал Том Торотон.

— Ну, убийство, Том, это уж слишком… Но возмездие!..

— Возмездие! — повторили мы хором.

— Он имеет в виду казнь… как в «Трёх мушкетёрах»! — пробормотал Том.

Прежде чем Венн успел ответить, раздался громкий стук в дверь. Все замерли.

— Войдите, — сказал Венн.