Лора в зеленой резиновой шапочке, похожая на желудь:

- Ты плавки надел? Пойдешь с нами купаться? Ребятня накатывается на него, словно прибой на берег.

- Пошли, Джошуа. Остудишься немного.

- Ага, мы тебе покажем, где у нас купание. Не хуже, чем у вас, городских.

- Надо же, как это она тебя отпустила? Вот здорово!

Они тормошат его со всех сторон и чуть не сбивают с ног, как утром на Главной улице, а у него на лице опять эта идиотская жалкая улыбочка, прилипла и не сходит; и мысли опять разбегаются - слишком много шума. А волна катит дальше, и Джош вместе с нею, он сопротивляется, но не очень, кажется, они им завладели бесповоротно, особенно Лора, она опять наседает, повисла у него на руке, а Большой Билл, возвышаясь над ним, ладонью сдавил ему плечо и гудит у самого уха:

- Что это с тобой приключилось? Откуда на тебе столько грязи?

Ну вот, он так и знал. Еще удивительно, что не сразу зашла об этом речь.

- Я упал.

В конце концов, это более или менее правда.

- Упал и вывалялся хорошенько, так, что ли?

- Так. Я о проволоку споткнулся, которая у нее вместо калитки. Забыл, что она там натянута.

С другого бока Лора стиснула ему локоть. В испуге он не знает, куда податься. А ладонь Билла по-прежнему давит на плечо.

- А если строго между нами, приятель, она знает, что ты на улице?

- Ясно, знает.

- Правда? Она ведь с тебя живого шкуру сдерет, если ты удрал без ее ведома.

- Да знает она.

- Слышишь, Гарри? Подумать только. Она его выпустила. Раньше она их никого не выпускала.

Попался Джош, попался. Ребячья волна, словно по приказу, замедляет разбег, все останавливаются. Гарри властным и решительным жестом отдирает Лорину руку от его локтя, Джош чувствует его силу. Непонятно, куда этот Гарри клонит. Гарри спрашивает:

- Что ты натворил, Джошуа? Удрал потихоньку, пока она не видела? Смотри, она будет недовольна.