А здесь... Вот это жизнь! Весь класс, не раздумывая, за исключением двух дypaкoв,, решил поступать в пищевой институт. Десятиклассники жаждали резать окорока на практических занятиях, снимать показания с никелированных приборов, а в часы отдыха мчаться на красных катерах по зеленому морю или прыгать на белых парашютах с голубых самолетов. Летчик-космонавт то ли получится, то ли нет, то ли выдержишь кручение на центрифугах, то ли нет или что там они еще делают, - а тут уже дело верняк. Есть такой человек, который не смог бы резать окорока или снимать показания? Нет такого человека!

Десятый "А" в полном составе, за исключением двух дураков, купил билеты на скорый поезд и помчался навстречу своей судьбе.

Городок, куда прибыли будущие пищевики, стоял прямо на море. Светило солнце, гулял соленый ветер, кричали чайки... Все, как в рассказах Грина...

Над городом действительно летал голубой самолет, и время от времени от него отделялись белые опрокинутые чаши. Но что всех особо обрадовало, это толпы молодежи, которые бродили по улочкам города, - значит, будет вecелo жить в этом гриновском городе.

Как же все были поражены, когда узнали, что почти все эти толпы абитуриенты пищевого института. Вскоре выяснилось, что конкурс cocтaвляeт двенадцать челoвeк на место: соблазнившись красочными проспектами, которые институт ухитрился разослать почти во все уголки страны, выпускники десятков школ воспылали любовью к пищевой промышленности и в огромном количестве прибыли сдавать экзамены.

Десятый "А" ходил мрачный. Пробиться через толпу в двенадцать человек казалось маловероятным. Тем более что успокоенные красивыми и вежливыми фразами, которые представляли прекрасный проспект, они мало готовились к экзаменам. Казалось вполне естественным, что люди, составившие подобный чудесный проспект, не причинят никакой неприятности; даже представлялось, что экзамены в пищевой институт лишь некая формальность, что, возможно, экзаменов не будет вовсе, просто с ними вежливо, учтиво побеседуют и зачислят в студенты.