— Ванна готова.

Но Сулла прервал его жестом руки. Все внимание его было обращено к щеголю из IV легиона, который направлялся к малышке. Та, стоя на коленях на старом коврике, расчесывала свои волосы.

— Эй, голубка моя! — бросил он. — Это для меня ты так прихорашиваешься? — Он наклонился над ней и взял ее за подбородок. — Ты то, что мне нужно. Не бойся, у меня большой меч, но я пользуюсь им с осторожностью.

Его солдаты снисходительно рассмеялись. Но тут с другого конца двора раздался голос Суллы:

— Эй! Офицер!

Высокий военный обернулся, удивленный. Галл все еще сидел на своей каменной скамейке, но тон голоса его изменился. Одной рукой он подбрасывал подобранную с земли серебряную монету.

— Возьми свои деньги, — сказал он. — Мой хозяин торгует своим скотом только на рынке. Он дарит тебе гусей. Но он не любит, когда лакомятся его девушками.

Сулла размахнулся, и серебряная монета полетела через двор к офицеру. Галл отметил, что Тоджа рядом уже не было, как не было и трех остальных персов, и теперь он ждал реакции военного.

Тот расхохотался:

— Ой! Крестьянин! Тебя слишком заботят интересы твоего хозяина. Тебя это не доведет до добра.

И, более не удостаивая презренного галла своим вниманием, он обернулся, схватил девочку за бедра, поднял ее, отбивающуюся, на вытянутых руках, а потом прижал к себе и, смеясь, насильно поцеловал в губы.

— Ну как, дорогая? — спросил он. — Подними монету, а завтра утром получишь еще такую же...

Сулла поднялся со своей скамьи:

— Хватит, достаточно! Иди и воюй в другом месте вместе с твоими охотниками за утками. Седлайте коней и оставьте наших девушек в покое. А борделей навалом во Вьенне. Вы там будете через два часа.

Красавчик посмотрел на Суллу с недоверчивым видом. Возле него стоял один из всадников, который еще не успел снять кожаный чехол с дротиками. Офицер с улыбкой вытащил у него один дротик и уверенным движением атлета со всей силы метнул его в направлении дерзкого крестьянина. Дротик просвистел возле лица Суллы и, вибрируя, вонзился в деревянную перекладину, которой закрывали дверь на ночь и перед которой и стоял галл.