Всадник уже передал своему начальнику второй дротик. Тот пригрозил:

— Иди спать, навозник! Или мы полакомимся тобой...

Солдаты засмеялись, а офицер сделал движение телом, как бы собираясь вновь бросить дротик, которым потрясал, как в следующий момент во двор со свистом посыпался град стрел. Одна из них резко вонзилась в основание плюмажа и сорвала каску с головы офицера. Другие со звоном ударились в пластины его лат. Офицер продолжал держать дротик. Он перестал смеяться, так как определил по звуку, что стрелы были боевыми, а он хорошо знал, что такие несут смерть...

Он поднял голову и посмотрел на крышу фермы. На сумеречном небе вырисовывались три силуэта лучников с натянутыми луками. Шум закрываемых ворот дал понять четырем всадникам, что они стали пленниками. Рабы, выскочившие из риги, стояли перед воротами и грозно держали в руках острые навозные вилы. На пустынную дорогу уже опустилась ночь, и первые турмы

Сулла выдернул дротик, вошедший в деревянную перекладину рядом с его головой, и подошел к офицеру-хвастуну. Теперь он тоже был вооружен и не выглядел больше крестьянином. Офицер уже не заблуждался на его счет. Сулла направил наконечник дротика между пластинами его лат прямо в грудь.

— Это сделано не для того, чтобы раскидывать по крестьянским дворам, офицер! — жестко сказал он. — Возьми его, пока я не проткнул тебя.

В этот момент по дороге послышался шум скачущих во весь опор лошадей, а затем у ворот — топтание спешившихся всадников и бряцание оружия, задевающего за щиты.

Сирийский офицер, перед этим чуть было не умерший от страха, обрел уверенность.

— Эй, галл! Ты этого не ожидал, — начал он.

Но тут по другую сторону стены раздались громкие команды и треск смоляных факелов. Яркий свет факелов, проникавший из-за портала, осветил крыши и даже часть двора. Резкий сигнал тубы, трубы регулярной кавалерии, прорезал воздух. Деревянные ворота затряслись от ударов, послышался мощный голос: