Теперь он день и ночь мотался по городу, возвращался домой поздно ночью, когда она уже спала. А она сильно уставала: днем – работа, вечером – учеба (училась заочно в институте на факультете машиностроения). Выходила из дому в пять утра, а возвращалась, когда во многих окнах уже не горел свет.

Он все больше отдалялся от нее, от своей прежней жизни, которая теперь раздражала его.

Ралли вскружили ему голову, он говорил и думал только о ралли. Когда его направили со съемочной группой в этот городок, Елена уволилась с завода и поехала вместе с ним. Она понимала: чтобы предотвратить окончательный разрыв, чтобы вернуть прежние отношения и покой, она должна быть вместе с ним. Стала кассиром – выдавала гонорары и зарплату, оплачивала квитанции, ходила в банк. По вечерам они с Милко гуляли по набережной или пили вино и ели жареную рыбу в ресторанчике у реки. Если он играл в карты, она оставалась в гостинице и готовилась к сессии, которая была уже на носу.

И вот, когда она уже поверила, что все наладилось, появилась Мария.

Он все чаще возвращался со съемок поздно, объясняя это тем, что пришлось съездить в соседнее село или в окружной центр, что сломалась машина – ремонтировал. И всегда с ним была Мария.

Елена поздно поняла это, не могла поверить. Люди смотрели на нее с сожалением…

В номере было душно. Елена снова взялась за учебник, но не могла прочесть ни строчки и отложила его. Ночная бабочка, вившаяся вокруг ночника, попала в пространство между лампочкой и абажуром, беспомощно устремилась к слепящему свету. Ее крылышки задымились.

Снаружи донесся шум мотора.

Елена подошла к открытому окну. Из «Волги» вышли Мария и Милко, медленно направились к гостинице.

Милко бросил дорожную сумку на кровать и отправился в ванную.

– Ты почему не спишь? – спросил он оттуда.

– Занимаюсь, – ответила Елена. – Будешь ужинать?

– Я не голоден, – донесся из ванной его голос, заглушаемый шумом воды.