Да, пока Гроссман 7 лет с долгими усилиями выстраивал свою эпическую громадину в соответствии с цензурными "допусками", и ещё потом 2 года вместе с редакцией и головкой СП доводил точней к этим допускам, - а молодые прошли вперёд с малыми повестями: Виктор Некрасов с "Окопами Сталинграда", куда непринуждённей говорящими о войне, да и "Двое в степи" Казакевича уже и покажутся, в сравнении, смелыми.
Разумеется, сколько-нибудь полную правду напечатать в 1952 Гроссман не мог. Но если правду знаешь - зачем хотеть печататься без неё? Выкручивают? - но у автора оставался же путь: отказаться и не печатать. Либо сразу пиши - в стол, когда-нибудь люди прочтут.
Но насколько сам Гроссман правду понимал или разрешил себе понять?
Идея, которая ведёт Гроссмана в построении этой книги, - "великие связи, которые определяли жизнь страны" под главенством большевиков, "самое сердце идеи советского единства". И, мне кажется, Гроссман искренно самоубедил себя в этом, - а без этой уверенности такого романа и не написать бы. Во многих эпизодах, сюжетах у него вышли в высокие чины из самых простых низов, подчёркивается их "пролетарское" происхождение, социальные верхи сохраняют и сегодня родственные связи с низами. И нищая крестьянка уверенно говорит о своём малом сыне: "При советской власти он у меня в большие люди выйдет". И - не в тех всех декламационных цитатах, приведенных выше, а вот в этой теории органически единого, сплочённого советского народа - и заложена главная неправда книги.
Я думаю - тут и ключ к пониманию автора. Его Мария Шапошникова "знала в себе счастливое волнение, когда жизнь сливалась с её представлением об идеале", автор же чуть-чуть подсмеивается над ней, - а и сам таков. Усвоенному идеальному представлению он с напряжением следует черезо всю книгу - и только это дало ему осуществить то, что мы видим: вершину "соцреализма", каким он свыше задан, - самый старательный, добросовестный соцреалистический роман, какой только удался советской литературе.