Орлов вспомнил о незнакомцах, что побывали в его часовенке, и спросил:

— Говоришь, ты видел сербов? А, может быть, ты и русских встречал?

— Их как-то везли через Эль-Пасо, — ответил Апач. — Несколько вагонов. Русские — странный народ. Все говорили на разных языках.

— Давно это было?

— Это было, когда в Аризоне случился обвал на медных рудниках. Половина холма осыпалась вместе с целым городом. Город Тирби тогда исчез. Русские ехали, чтобы восстанавливать рудники. Если ищешь русских, найдешь их в Аризоне.

— Нет, — сказал Орлов. — Я не ищу русских. Похоже, что, наоборот, какие-то русские ищут меня.

Апач разгреб догоревший костер и принялся засыпать угли песком. Он поглядывал на Орлова, то ли в ожидании новых расспросов, то ли готовясь задать свой вопрос.

— Не прячь от меня свои мысли, — сказал, наконец, индеец. — Я закапываю угли в песок. А ты прячешь свои мысли в пустых разговорах. Не уводи меня в сторону. Ты что-то придумал насчет каравана, я же вижу.

— Да, придумал. — Орлов помедлил, чтобы как можно более ясно выразить довольно запутанную идею. — Знаешь, что означали те выстрелы? Они хотели сказать: «Эй, рейнджеры! Вы нашли нашу тропу! Так знайте, что мы знаем об этом!»

— Не так быстро! — Апач поднял ладонь, словно останавливая бегущего. — То есть они хотят, чтобы мы знали о том, что они знают, что мы нашли их тропу. И теперь, раз мы ее нашли, они по ней не пойдут. Так?

— Именно! — улыбнулся Орлов. — Они нам говорят: «Мы не такие дураки, чтобы снова идти по тропе, которую вы нашли!»

— А мы не такие дураки, чтобы им верить, — сказал Апач.

— Но ведь все поверили. И я. И ты. Все. Это было само собой понятно. Вот смотри: если б нас не обстреляли, мы бы наверняка сегодня оседлали ту тропу, верно? Мы бы их ждали хоть до Рождества, но дождались бы! А теперь мы мечемся, как слепые котята.