Но это потом, а в ту пору я, как мог, наказывал себя за неудавшуюся карьеру спасателя. Меня единственно утешало, что тот пройдоха, ковырявший пальцы на ногах, не получил ни медали, ни даже просто благодарности. Я стал избегать воды. Как заведенный крутя педалями (велосипед у меня был без свободного хода), я уезжал, куда глаза глядят, и наддавал, если по пути попадались пруд, озеро или речка. И никак не мог отделаться от того позорного воспоминания.

Наверное, прошло года два, и однажды летом, прихватив девчонок, я с двумя приятелями поехал в Скарборо. Я уже работал и в тот день был выходной. Мы набрели на плавательный бассейн, и один говорит: «Среди нас чемпион по плаванию и прыжкам в воду. Ему с этой вышки прыгнуть – пара пустяков». Жаль, говорю я на свою голову, что не взял с собой плавки и полотенце. Девицы подсказывают: можно взять напрокат. Им хотелось, чтобы я прыгнул с самой верхней площадки. Я лез на эту верхотуру целую вечность и когда оттуда посмотрел вниз, то сразу захотел обратно. Я увидел голубой квадратик воды и одинаковые белые пятна вместо лиц. Мои спутники ободряюще махали мне руками. Останется вечной тайной, как я набрался духу пройти до конца доски, когда все мое существо заклинало сесть, обхватить доску ногами и выжимать себя вперед по миллиметру.

Я птицей взмыл с доски, плашмя ударился о воду и медленно всплыл, вполне уверенный в том, что волочу за собой ворох выпавших кишок. Мне уже было не до того, чтобы классно показать друзьям австралийский кроль. Ни приветственных, ни восторженных криков, я еле выношу руки над водой и изредка чуть шевелю ногами, потому что у меня наверняка растянуты все мышцы, а кости переломаны или, в лучшем случае, вывихнуты из суставов. Приятель опустился на колени и, облегченно улыбаясь, помог мне выбраться на берег. «Я уж боялся, что придется бежать за помощью, – сказал он. – Как тогда, на глиняной яме». Я поднял на него глаза. Солнце сияло по-прежнему, но день померк.