П а у з а .

Этих девчонок продают, когда им нет еще десяти лет. Капитан говорит, их нужно жалеть.

РАЛЬФ. Как можно жалеть таких женщин?! Он что, действительно так считает?

ГАРРИ. Не все офицеры такие брезгливые, Ральф. Вам разве самому никогда не хотелось?

РАЛЬФ. Никогда!

П а у з а .

Его превосходительство, кажется, совсем не обращает на меня внимания.

П а у з а .

А вот для Дэйви Коллинза или лейтенанта Доуза у него всегда находится время.

ГАРРИ. Судья Коллинз собирается написать книгу об обычаях местных дикарей. А лейтенант Доуз составляет карту звездного неба Южного полушария.

РАЛЬФ. Про дикарей и я мог бы написать.

ГАРРИ. Вообще-то губернатор тут говорил капитану Тенчу, что не мешало бы заняться просвещением каторжников. Поставить там пьесу или что-то в этом роде. Тенч только рассмеялся в ответ. Капитан не любит Тенча.

РАЛЬФ. Пьесу? Но кто же в ней будет играть?

ГАРРИ. Каторжники, кто ж еще. Сдается мне, капитан собирается поговорить об этом с лейтенантом Джонстоном, но Джонстона, похоже, больше интересует жизнь растений.

РАЛЬФ. На корабле я читал "Печальную историю леди Джейн Грей". Такая трогательная пьеса - бальзам для души. Но как может шлюха сыграть леди Джейн?

ГАРРИ. Среди них есть хорошие женщины, Ральф. Даклинг моя - хорошая. Она же ни в чем не виновата. Если бы она взглянула на меня хоть разок, застонала, вскрикнула, а то как неживая. Со мной в постели труп! Холодный труп!

М о л ч а н и е.

Простите... Я не хотел... Вам это, должно быть, неприятно слышать. Пойду я...

РАЛЬФ. А его превосходительство действительно хочет, чтобы кто-то поставил пьесу?