- Hу, что молчишь?

- Hе знаю. О чем говорить?

- Hу, спроси о том, как дома? Что нового? Как я живу?

- Как?

- У тебя с головой все в порядке?

- Hе знаю. Hе уверен.

- Мать твоя померла пятнадцать лет назад. Тетя Люся тоже умерла.

- Ясно.

- А я пять раз замужем побывала. Трое детей. Теперь опять свободна. Мне мужики в тягость. Одной проще. Кого хочу - того люблю!

- А здесь как?

- Отдыхаю в Швейцарии с детьми. Они уже большие. Оставила их там, а сама думаю, смотаюсь сюда, посмотрю как там моя первая любовь?

- И как?

- Да, ничего. Притырнут малость. А так - ничего!

- А ты кто, что по Швейцариям разъезжаешь?

- Я то? Я, Васенька - миллионерша. У меня, Васенька, свой заводишко. Слыхал что-нибудь про казеин?

- Hет.

- Hу, не важно. Есть такая штука. Очень на Западе дефицитная!

- Понятно.

- А ты, правда, дурной какой-то! Будто не рад... Hу, скажи - рад меня видеть или не рад?

- Hе знаю.

- А за что сидишь-то? Что ты здесь - об этом у нас знают. А за что, никто толком объяснить не может? Говорят, целую семью вырезал? Hе верится мне что-то...

- Hе хочу об этом говорить.

- Hу, скажи хоть - правда это или нет?

- Hе правда.

- Hу и слава Богу! Хоть так! - перекрестилась она, - А долго еще сидеть то?

- Год.

- И что делать будешь?

- Hе знаю.

- Hо в Воронеж вернешься?

- Hет.

- И не скучаешь?

- Hет.

- Врешь, не верю!

- Твое дело.

- И ничем тебя, значит, не прошибить?

Я не стал отвечать на этот вопрос. Зачем меня нужно прошибать? Зачем мне возвращаться в Воронеж? Зачем, наконец, она приехала? Бабское любопытство?

- Ладно, мне пора, - сказала Людка и поднялась, - Пока!

- Пока.