Он. Я не больной.

Я. Вы считаете себя здоровым?

Он. Абсолютно.

Я. Очень хорошо.

Он. Я требую вернуть мне одежду, документы и отпустить.

Я. Мы так и сделаем.

Он. Когда?

Я. Видите ли, Константин Платонович… А что, вы даже не хотите поговорить со мной?

Он. Нет, не хочу.

Я. Почему?

Он. Я повторяю, доктор, я совершенно здоров.

Я. Как же вы попали в больницу?

Он. Это надо спросить у вас!

Я. Вот здесь есть направление…

Он. Позвольте мне прочитать.

Я. Нет…

Он. Почему?

Я. Ну как вам сказать?.. Вообще не положено.

Я закусил губу, не зная, что говорить.

Я. Позвольте, вы ведь сами, кажется, строитель?

Он. Строитель.

Я. Так почему вы, строители, несколько лет строите нам новый корпус?

Он. Все верно, этот объект у нас заморожен.

Я. Ну вот!

Он. Значит, во всем виноват я! И в том, что к вам угодил, и в том, что не построил для себя больничный корпус!

Я. Выходит, так.

Он. Бросьте, доктор!

Я. Хорошо, мы вас выпишем. Но вы хоть придите вначале в себя.

Он. Приду в себя. Дома.

Я. Неужели вы не хотите как следует обследоваться?

Он. Нет. У вас не хочу.

Я. Мы завтра же вас выпишем. Не имеем права держать, если не хотите лечиться.

Он. Вы действительно считаете, что я алкоголик?

Когда я обследовал его зрачок и глазное яблоко и честно сказал «да», он вдруг усмехнулся. Я молчал, он тоже. Вдруг он встал и начал ходить по моему кабинету. Затем извинился и сел. Вновь усмехнулся.

Он. Вы уверены? Вы можете это доказать?