Витька покраснел, и на лбу у него выступили капли пота.

- Я тоже согласен, - сказал Витька.

- Сколько платят лейтенанту? - Это спросил Павел Баулин. У него был сипловатый бас, и говорил он, сильно растягивая слова. Павел сидел, откинувшись на спинку дивана. Тяжелая рука его свободно лежала на валике: в такой же расслабленной позе, раскинув ноги, он обычно отдыхал в своем углу на ринге.

Алеша приподнял плечи и чуть развел над столом руки: жест достаточно откровенный. Но Павел смотрел не на Алешу, а на военкома.

Прежде чем ответить, военком встал.

- В армии денежное довольствие начисляется не по званию, а по должности, - сказал он. - Вас после окончания училищ назначат на должность командиров взводов...

- Это неважно. Какое жалованье у командира взвода? - спросил Баулин.

- Шестьсот двадцать пять рублей, - ответил военком. - А перебивать старших в армии не положено.

- Подходяще! - Павел посмотрел на Алешу. - Запиши: я согласен.

- Повестка дня, как говорится, исчерпана, - сказал Алеша и поднялся. Мы тоже встали. - Заявления принесете в горком сразу после экзаменов. Между прочим, я тоже иду в военное училище...

Как опытный агитатор, Алеша приберег свое сообщение под конец. Он ждал от нас радости, и мы действительно обрадовались. Мы привыкли к Алеше и были уверены, что с ним не пропадем.

3

Из горкома Витька и Сашка ушли на пляж, где их ждали Катя и Женя. А мне надо было зайти за Инкой в школу: у нее был письменный экзамен.

В школе ее, конечно, не оказалось. На спортивной площадке в углу широкого двора мальчишки играли в волейбол. Я подошел к девочке из Инкиного класса.

- Ты не видела Инку? - Девочка стояла на краю площадки и смотрела игру.

- Видела, - сказала она и даже не повернула ко мне головы.