— Конечно, нет.

— Или что вина твоя?

— Нет… полагаю, для меня вообще тут вопроса о вине не встает.

— Ну разумеется. И абсолютно правильно. Просто такова природа зверя, вот в чем дело. Такова природа брака. Виноваты чертежи. Всегда будет что-нибудь эдакое, и лучший способ выжить — если ты хочешь выжить — это определить порок, изолировать его и всегда реагировать специфически, едва он даст о себе знать.

— Например, звонить, как ты, старым подружкам?

— Конечно. Но тебе это не подходит.

— Мне не приходит в голову ничего, в чем я хотел бы найти отвлечение. Единственно, чего я хочу, это отдохнуть от толкотни внутри моей головы.

— Ну, есть разные способы. Займись чем-нибудь, к делу не относящемуся, но займись всерьез. Подрочи, напейся, сходи купи новый галстук. Не важно что, лишь бы найти способ противостоять. Или это тебя прикончит. Прикончит вас обоих.

Джек решил, что справился отлично. Он не привык к роли телефона доверия и вполне убедил самого себя структурой сюжета, который сочинил для Грэма практически с места в карьер. В процессе он сумел придать упорядоченность жизням их обоих. Но в конце-то концов, это же его дело, верно? Выплавлять порядок из хаоса, сводить страх и панику, агонию и страсть к двух-стам страницам и шести фунтам девяносто пяти пенсам. Именно за это ему платят, и потому было не так уж трудно подхалтурить в том же направлении. Да и процент вранья оказался примерно таким же.

Грэм решил, хотя и без особого оптимизма, обдумать то, что сказал Джек. Он всегда считал Джека более опытным, чем он сам. Но так ли это? Они оба были женаты дважды, они оба прочли примерно одинаковое количество книг, они были примерно одинаково умны. Так почему же он считает Джека авторитетом? Отчасти потому, что Джек писал книги, а Грэм книги уважал и абстрактно, и практически, испытывал нутряное почитание их юрисдикции. А отчасти потому, что у Джека был миллион любовных связей — всякий раз он появлялся с новой девушкой на буксире. Не то чтобы это автоматически делало его авторитетом в вопросах брака. Но с другой стороны, кто тут авторитет? Микки Руни? За-За Габор? Тот или иной турецкий султан?