Все карты Энн выглядели так, будто были отложены в разгар использования. Это делало их более личными и (внезапно понял Грэм) более угрожающими ему. Для него карта, сложенная аккуратно, утрачивала отпечаток того, кто ею пользовался: ее можно было одолжить или подарить, не задев никакого связующего чувства. Смотреть на кое-как согнутые карты Энн, на их проигнорированные, вывернутые складки, было словно увидеть часы, остановленные на какой-то значимой минуте, и — хуже того, понял он, — словно читать ее дневник. Некоторые карты (Парижа, Зальцбурга, Мадрида) были помечены фломастерами — крестики, кружки, уличные номера. Внезапные частности жизни, предшествовавшей его появлению. Он засунул карты на их место. Позже вечером он спросил настолько мягким и нейтральным тоном, какой только сумел взять:

— А в Индии тебе не хотелось бы побывать?

— Ну, вряд ли нам стоит туда ехать, правда? — Энн словно очень удивилась.

— Да мне особенно и не хочется. Я просто подумал, не интересует ли она тебя.

— По-моему, когда-то я о ней думала и кое-что подчитала, но впечатление сложилось угнетающее, и мне расхотелось туда ехать.

Грэм кивнул. Энн вопросительно посмотрела на него, но он не ответил на ее безмолвное «почему?», и она решила не произносить этого вслух.

После этого он перестал переживать из-за Индии. Он сильно переживал из-за Италии, и Лос-Анджелеса, и юга Франции, и Испании, и Германии, но у него хотя бы не было причин переживать из-за Индии. В Индии, размышлял он, не было ни единого индийца, который когда-либо видел, как Энн идет рядом с кем-то, но не с ним. Это был весомый неопровержимый факт. Разумеется, оставались все индийцы в Англии, Италии, Лос-Анджелесе, на юге Франции, в Испании и Германии, любое число которых могло увидеть ее рука об руку с Бенни, или Крисом, или Лайменом, или Филом, или с кем угодно. Однако этих индийцев многократно перевешивали индийские индийцы, из которых абсолютно никто (за исключением, возможно, тех, кто ездил в заграничные турпоездки — как он раньше не подумал) никоим образом не мог видеть ее такой.