Двадцать два года с тех пор, как он в последний раз мастурбировал. Дрочил. И несколько сменившихся квартир и домов, где он этим не занимался. Он сел на унитаз и огляделся; затем встал и придвинул к себе бельевой ящик с пробковой крышкой. На том месте, с которого он его сдвинул, в коврике осталось четыре четкие вмятины — по одной в каждом углу прямоугольника пыли. Грэм снова сел на унитаз, придвинул ящик поближе и положил на него свой бумажный пакет. Затем он спустил брюки и подштанники ниже колен.

Получилось не слишком удобно. Он встал, закрыл крышку унитаза и постелил на нее полотенце. Затем снова сел. Набрал воздуха в грудь, сунул руку в пакет и вытащил два журнала, которые торопливо купил у индийского киоскера на обратном пути из дальнего кинотеатра.

Покупая их, он пытался выглядеть слегка недоумевающим, будто они предназначались для кого-то другого, однако подозревал, что выглядел всего лишь виновато-испуганным.

«Пентхаус», о котором он слышал, и «Рапира», о котором ничего не слышал.

Он положил их рядом на бельевой ящик и прочел содержание на обложке. Название «Рапира» показалось ему загадочным. Намекало ли оно на мир пиратской сексуальности, где царил Эрол Флинн, или прятало какие-то образные коннотации?

Две девушки на обложках, обнажившие по какому-то соглашению между журнальными рамками по одному соску каждая, показались Грэму поразительно красивыми. Почему таким девушкам приходится снимать с себя одежду? Или существует какая-то связь между поразительной красотой и желанием снимать с себя одежду? Вероятнее всего, связь существует между поразительной красотой и предложением адекватных денежных сумм за снятие с себя одежды. Он пришел к выводу, что скорее всего причина заключается в суммах.

Он сделал глубокий вдох, посмотрел на то, что прежде называл своим пенисом, но теперь уже не был так в этом уверен, ухватил его правой рукой, а левой открыл первую страницу «Рапиры».