Слепуха открыл окно кабины, смотрел на Волгу, широкой грудью вдыхал пряный степной воздух. Ему казалось, что он уже был когда-то здесь, на этом привольном просторе.

В Красноармейске он первым делом прошел на почту, дал телеграмму, что остается на Волго-Доне. Он ни минуты не сомневался, что Клавдия одобрит его решение. Через два дня пришел ответ: "Телеграфируй, когда выезжать".

Первым монтировался "Уралец" № 186. На монтаже работали опытные экскаваторщики Масликов, Федоров, Татаренко. Однако для многих "Уралец" был в новинку. Собирая машину, экскаваторщики изучали ее.

В ночь на первое июня монтаж был закончен. Автокран, с помощью которого шли работы, уехал, и "Уралец" остался один. Он стоял, гордо подняв стрелу с красным блоком на конце. Гусеницы тускло поблескивали, примяв степную траву.

На дороге, ведущей из поселка, показались легковые машины. За ними шла колонна пятитонных самосвалов.

Пуск первого экскаватора на всякой стройке - торжественное событие, как закладка первого камня на строительстве дома. Отметить этот случай приехали многие: главный инженер Волго-Дона Георгий Николаевич Мачтет, знакомый уже нам Дмитрий Константинович Зенкевич, начальник Красноармейского строительного района Александр Петрович Александров.

А экскаваторщики стояли вокруг машины и толкали друг друга в бока. Разговор шел такой: "Давай ты". - "Нет, лучше давай ты". - "Я же совсем ее не знаю, садись сам".

Подошел Зенкевич.

- Вот видишь, - сказал он Слепухе. - А ты говорил, не работал, не справишься. Так кто же, орлы, садиться будет? Пора начинать.

Слепуха посмотрел на Зенкевича и понял, что, если он сейчас же не решится, сидеть ему как миленькому за письменным столом в экскаваторном отделе. Он сделал шаг вперед.

- Разрешите, я сяду.

- Что ж, садись. Покажи этим орлам.

Слепуха легко вскочил на гусеницу, прошел в кабину.