Датчер снизу внимательно изучал лицо Максины: круглое, полное лицо, небольшой ротик, — казалось, Бог так и создал ее, уже с аккуратно, густо накрашенными губами.

— Ты очень хорошенькая, — на полном серьезе отметил он.

Максина улыбнулась.

— Да вроде ничего! — И похлопала его по руке в знак благодарности за такую оценку. — Немножко, правда, потолстела сейчас — в Нью-Йорке я пила много вина. Долли, я слышала, Глэдис выходит замуж за Эдди Лейна. Это правда?

— В октябре, — подтвердила Долли.

Максина вздохнула.

— Ах, эта Глэдис! Старик Эдди Лейн заколачивает по пятьсот тысяч в год. Мы с ней вместе учились в средней школе. Все дело в нефти. Этот старикашка Лейн увяз по самый пупок в нефти. Он за мной бегал целых два года — как мальчишка за красивой пожарной машиной. Какая же я дура, что уехала в Нью-Йорк!

Датчер засмеялся, глядя на нее снизу вверх.

— Какой у тебя свежий взгляд на финансовые вопросы!

Максина тоже засмеялась за компанию.

— Деньги есть деньги. Если я еще немного растолстею, то и «Рипаблик» от меня откажется. Куда же мне в таком случае податься?

— Я напишу пьесу, — попытался успокоить ее Макамер, сидя за баранкой. — Будешь играть в ней в Нью-Йорке.

— Предпринимала я попытки и в этом направлении, — мрачно призналась Максина. — Но, знаешь, я придумала другой выход — застраховала своего отчима…

— Боже мой! — воскликнул Датчер. — На какую же сумму?

— Пятьдесят тысяч.

— В таком случае мы при деньгах. Немедленно останови машину и купи мне «линкольн»!

— Ха! Я выплачивала за него страховку три года, а он с лихвой отплатил мне: взял и женился… на маленьком ирландском цыпленке, официантке из Сан-Луис-Обиспо.