— Постарайтесь поверить.

Красный уголек на миг замер, а затем снова закачался — вверх-вниз, вверх-вниз…

— Но те, кто получают травмы, острые больные — разве они не нуждаются в помощи?

— Подумайте сами, что у них ассоциируется с этим местом. Отсюда приходили солдаты. Здесь жил их марионеточный диктатор. Они ненавидят этот город.

— A-а… политика, — сказал он. — Но ведь все это в прошлом. И уже не имеет значения.

— Это совсем недавнее прошлое, Лоуренс. Прошлое, которое еще не прошло.

— Меня оно не касается. Я врач.

Я молча лежал, наблюдая за ним. Спустя несколько минут он погасил сигарету о подоконник и вышвырнул окурок в окно. Затем пробормотал пару слов, которые я не расслышал, всплеснул руками, вздохнул и погрузился в сон. Почти мгновенно. Его тело обмякло. Он громко, размеренно посапывал.

Я же заснуть не мог. Мне уже много лет не приходилось ночевать в одной комнате с другим человеком. И тут я вспомнил — и сам подивился почему, ведь этот парень мне никто, — что когда-то, в давно прошедшие времена, испытывал тихое умиротворение от того, что рядом со мной в темноте спит кто-то еще. Тогда мне казалось, что ничего отраднее и быть не может. Теперь же чужое ровное дыхание по соседству вселяло в меня тревогу, настороженность и даже какое-то беспочвенное раздражение. Не знаю, сколько часов миновало, прежде чем мои отяжелевшие веки все-таки сомкнулись.

II

Уже долгое время нас было всего семь: Техого и кухонная обслуга, доктор Нгема, супруги Сантандер и я. Когда-то дела обстояли иначе. Я еще застал докторшу-индуску — она давно уехала — и белого врача из Кейптауна — он женился и эмигрировал. Имелось также четыре или пять медсестер и фельдшеров, но всех, за исключением Техого, перевели в другие больницы или отправили на переподготовку. Диспропорция между нашей численностью и реальными потребностями района в медицинской помощи была слишком велика. Когда кто-то уезжал, взамен никого не присылали. Оставшиеся немедленно придумывали, как заполнить опустевшее место, — так осажденные затыкают пробоину в стене мешками с песком. Мы крепили оборону больницы, стараясь оттянуть неизбежный крах.