Именно поэтому приезд Лоуренса поверг всех в крайнее замешательство. Появление нового сотрудника не поддавалось рациональным объяснениям. Услышав от доктора Нгемы, что в нашу больницу направлен на годичную общественную службу какой-то молодой врач, я поначалу счел, что это шутка. Об общественной службе я уже слышал: новая идея правительства, попытка обеспечить персоналом медицинские учреждения по всей стране. Но чтобы наше захолустье подпало под эту программу…

— Зачем это? — спросил я. — Нам люди не нужны.

— Знаю, — сказала она. — Я никаких заявок не подавала. Он сам сюда попросился.

— Сам? Но зачем?

— Понятия не имею, — произнесла доктор Нгема, ошарашенно разглядывая полученный факс. — Фрэнк, выбора у нас нет. Придется его куда-нибудь пристроить.

— Ну, ладно, — сказал я, пожав плечами. — Меня это не коснется.

Доктор Нгема со вздохом подняла глаза:

— Боюсь, что вас-то и коснется. Мне придется подселить его к вам.

— Как?

Такого оборота событий я никак не ждал. Увидев мое смятение, она поспешила добавить:

— Фрэнк, это ненадолго. Когда Сантандеры уедут, я переселю его на их место.

— Но… у нас же целый коридор свободных комнат. Почему он не может жить там?

— Потому что ни в одной нет мебели. Кровать я еще могу подыскать, а вот стол, стулья… Надо же ему на чем-то сидеть. Пожалуйста, Фрэнк. Я знаю, это сложно. Но кто-то же должен пойти на компромисс.

— Но почему я?

— Кого еще просить, Фрэнк?

Отвечать было нечего. И все же одно возражение я подыскал. В дальнем конце коридора находилась еще одна подходящая комната.

— Техого, — заявил я.