- С другом скверно вышло. Друг Колька сбежал.

- Дезертировал? - удивился Макаревич.

- Ну. Струсил, наверно. Еще придется искать. Хорошо, если дома появится. А если полиция приберет?

Они замолчали. Обоим стало почему-то неловко, особенно Макаревичу. Довжик снова погрузился в чтение или, скорее, делал вид, что читает. Макаревич уже не хотел смотреть на его немецкую винтовку с зарубками. Дождавшись, когда напарник перелистнет страницу, спросил:

- А что ты читаешь?

- Интересная книжка, жаль, раньше не читал. "Амок" Янки Мавра, - сказал Довжик со светлой, почти детской улыбкой. - Знаешь, была у меня в школе мечта: стать моряком и проплыть по морям вокруг света. Интересно было бы. Как думаешь?

- Наверно, интересно.

- Черта с два проплывешь. Война! Теперь бы хоть почитать о дальних странах. Да ты не очень пялься туда, - ни черта там нет. Эта деревня пустая. Полиция в Гребенюках, за двенадцать километров. А командир этот наш - бздун, говорил Довжик, растянувшись на траве. Потом повернулся на живот и, поглядев в поле, добавил: - Там вон моя деревня.

- Где?

- А вот за Вязовичами будет поворот на озеро, а потом надо проехать леском - и Малые Довжики. А я Довжик из Малых Довжиков, - закончил он, видно, излюбленным своим присловьем. Наверно, почувствовав некоторое недоумение напарника, пояснил: - Это мой дед так рекомендовался. Поехал в Питер, ни документов, ни знакомых. Обращаясь к городовому или там к дворнику, перво-наперво говорил: "Я - Довжик из Малых Довжиков", - и очень удивлялся, что те не понимали. Потом дома шутил: "Что за темный народ! Где Довжики, не знают. У нас любого мальца спроси: где Довжики? Скажет: там Довжики, где Довжики живут". У нас же все Довжики.

- Хорошая фамилия, значит.

- Древняя фамилия, нигде больше такой не встречал. Хотя где я мог ее встретить? - и вдруг спросил: - Как думаешь, когда война кончится?