— Дуракам легче живется. Поэтому я с детства стараюсь влиться в их ряды, — сказал он серьезно.

— Хочешь пораньше дуба дать от шального осколка? — язвительно осведомился Бирюков.

— Наоборот. Говорят, дуракам везет.

— Ладно, хватит! — Бирюков махнул рукой. — С тобой спорить бесполезно.

Никольский довольно ухмыльнулся. Бирюков подошел к столу положил на него каску, сбросил на скамью бронежилет. Достав и расстелив на столе карту, он сел и уставился на нее, постукивая пальцами по каске.

— Вертолетчиков надо вызывать, — задумчиво проговорил он.

— Они на вас зуб имеют, — подал голос Никольский. — В марте по вашему вызову они две метлы{Метла вертолет (жарг.)} потеряли.

— Я же их не по собственной прихоти вызываю, — резко возразил Бирюков. — Надо же определить, где спрятана эта проклятая батарея и ликвидировать ее.

— Тоже верно, товарищ старший лейтенант, — легко согласился Никольский. — Надо определить и ликвидировать. — Помолчав, он добавил:

— Батарея стоит за северо-западным бугром. Судя по частоте выстрелов, не более двух минометов, значит, один ДШК{ДШК крупнокалиберный зенитный пулемет.} в прикрытии. Итого не больше дюжины бандюг.

— Как же ты углядел, что за северо-западным бугром? — недоверчиво поинтересовался Бирюков.

Весело улыбаясь, Никольский смотрел на него.

— Когда я курил и любовался пейзажем, — неторопливо-спокойно заговорил Никольский, — я увидел, как на вершине бугра что-то на миг блеснуло. Через пару минут — то же самое на том же месте. Это мог быть только бинокль корректировщика.

Высказавшись, Никольский продолжал все так же смотреть на Бирюкова. «Как он не устает сидеть в таком положении?» — удивленно подумал Карцев.

— Логично, — после раздумья констатировал Бирюков. — Молодец.

Никольский артистично изобразил скромно-застенчивое удовлетворение от похвалы командира — потупился, смущенно улыбнулся. Впрочем, он почти сразу же принял серьезный вид.