— А что? Не нравится? — быстро глянув на Карцева, живо спросил Романов.
— Да как-то убого…
— Да уж, брошенный дом… Хозяева подались на чужбину. Война ведь, не шутка.
— Ну, а потом, после войны, — задумчиво произнес Карцев. — Куда деваться?
— Или с чужими документами на родину, или на Запад.
— Угу… — протянул Карцев, наморщив лоб. Потом быстро спросил: — А если я откажусь?
— Отправим за кордон, — спокойно ответил Романов, расправившись с очередным куском мяса. — Там высшее командование решит, что с тобой делать — устроить показательный суд над поджигателем деревень и убийцей детишек или еще что…
— Ну тогда и решать нечего, — твердо сказал Карцев и взял из миски непонятный белый шарик. — Это что?
— Сыр, — Романов улыбнулся. — Ты напрасно думаешь, что все так Я вел просто. Ручки-то в крови испачкать придется…
— А, они у меня и так уж не чистые, — рассеянно ответил Карцев и понюхал шарик.
Романов мерно жевал мясо. Дождавшись, когда он моргнул, Карцев к коме врезал ему по горлу ребром ладони. Схватив другой рукой нож, воткнул его сбоку в шею и резко рванул на себя. Романов судорожно выгнулся и повалился на спину, глухо стукнув затылком о глиняный пол.
— Вот так, интернационалист, — пробормотал Карцев, брезгливо вытирая руку, забрызганную кровью Романова. — А ты говоришь, показательный суд…
Он схватил прислоненный к табуретке автомат, суетливо обшарил Романова, переложил магазины в свои карманы. Дернулся к давно примеченной дверке в углу, но вернулся, чтобы прихватить пару лепешек.
Распахнув дверку, он прошел в другую комнату и в почти полно темноте обнаружил лестницу. Поднявшись по ней, очутился на плоской крыше. Пригнувшись, чтобы не увидели со двора, Карцев внимательно оглядел окрестности. «Если не напорюсь на часовых — все будет в порядке. Ночью они меня не догонят. А там — посмотрим, даст Бог выкручусь», — решил он. Спрыгнув на землю в сторону, противоположную улице, Карцев зашипел от боли в ноге и испуганно прислушался Удовлетворенный, он глянул на небо, на непривычно ярко-огромны звезды. Найдя Полярную, Карцев поправил автомат и быстро, но стараясь не шуметь, захромал прочь.