— А я рада, что скоро мне на пенсию. Преподавать надоело. У школьников своя жизнь, учебную программу они проходят между делом, потом так же между делом получают профессию, и ничто их не волнует, ни книги, ни идеи, ни любовь. Они перестали мне нравиться.

— А твои собственные?

— Конечно, их я люблю. Как я радовалась, когда Роза отпустила наконец волосы и перестала красить их в зеленый цвет. Она такая молодец! Блестяще сдала выпускные экзамены и получила стипендию Студенческого фонда Германии. Проучившись всего два семестра на экономическом факультете, сразу попала на год в Лондонскую школу экономики. Да будет тебе известно, что уже сейчас, еще не окончив университет, она зарабатывает больше, чем я, с моим-то стажем!

Я покачал головой. Невероятно!

— У нее маленькая, но вполне преуспевающая фандрайзинговая фирма — собирают деньги на благотворительные программы, а поскольку в благотворительности многое зависит от того, у кого когда день рождения, у какой фирмы когда юбилей, чем интересуются потенциальные спонсоры и как жили их предки, то Роза составила огромный банк данных и продолжает его пополнять — с помощью студентов, которым платит сущие гроши. Недавно говорит мне: «Мама, как ты думаешь, не стоит ли задействовать студентов-германистов из Восточной Европы? Ведь им я могла бы платить вполовину меньше».

— А ты что?

— Классно, говорю, а не проще ли отправить этим студентам компьютеры, пусть за них и поработают. Старые, конечно, которые у нас выбрасывают на свалку, но тамошним ребятам и это сойдет!

— И?

— Идея ей очень понравилась. Кстати, мне только что пришло в голову: если хочешь, можно послать в Страсбург моего старшенького. Это же не совсем детективная работа, скорее историческая, а по-французски после трех семестров в Дижоне он говорит лучше меня. Диплом он защитил, место судьи по трудовым спорам получит только в мае, так что время у него есть.