С другой стороны телеги – там, где сидела Ульяна Ивановна, – вереницей катились ручные тележки. Одна из них зацепила ее колено. Тележка эта была нагружена самыми разнообразными предметами: корытами, ведрами, перинами. В самую последнюю минуту хозяева бросили на нее сорванные с дверей портьеры вместе с длинными точеными карнизами. Карнизы разъезжались во все стороны, сползали, цеплялись за соседние тележки.

– Вы бы палки-то оставили! – посоветовала Ульяна Ивановна, но сейчас же поняла бесполезность своих слов.

Тележку везли пожилая женщина и мальчик лет пятнадцати. Они выбивались из сил, но остановиться и отдохнуть не могли.

Потом эта тележка отстала и ее место заняла другая, невыносимо скрипевшая вихляющимися колесами. Вещей на ней почти не было – все место занимал лежащий во весь рост очень худой человек с желтым лицом. Его голова от тряски качалась, и он время от времени что-то говорил. Ульяна Ивановна сумела расслышать:

– Русским языком говорю: бросьте меня… Слышите? Мне все равно…

Тележку очень энергично подталкивали сзади сухонькая небольшая женщина и совсем молоденькая девушка. Они ничего не отвечали лежащему, но в каждом их движении чувствовалась решимость.

Затем на смену явилась новая тележка с полным оборудованием сапожной мастерской, даже с низкой табуреткой, обитой толстой кожей. Ульяну Ивановну поразило обилие всевозможных колодок, и она спросила их бородатого хозяина:

– Куда ты их столько понабрал? Тот ответил очень рассудительно:

– А ты что думаешь, на новом месте люди босиком ходить будут? Может, ты первая придешь: «Нельзя ли, мол, дядя, союзки поставить?» На этот случай колодки и потребуются.

Ульяна Ивановна поняла, что сапожник прав, и мысленно одобрила его за практичность. В свою очередь он оказался человеком разговорчивым и, не без уважения посмотрев на ее ноги, спросил: