Только в конце дня, отправив с проезжей военной машиной последнего раненого, доктор Великанов заметил одно весьма тревожное обстоятельство: шоссе, по которому они ехали, было почти пусто. Над ним беспрестанно проносились «мессершмитты», штурмуя редкие машины.

– Гляньте, Арсений Васильевич, опять летят. Что они, белены ныне объелись?

Ехать по шоссе было опасно, и доктор Великанов решил переждать, укрывшись в лесу. Через пять минут Мазепа и наши путешественники были надежно укрыты густой зеленью дубов и осин. Было слышно, как в стороне, за лесом, идет частая артиллерийская пальба.

Доктору Великанову отчего-то стало тоскливо.

– Надо бы нам раньше проехать, – говорила между тем Ульяна Ивановна. – Никакой возможности теперь ехать нет – вон что делают!..

Вдоль шоссе на бреющем полете, ревя и звеня моторами, шло несколько десятков немецких самолетов.

Доктор, занявший наблюдательный пункт на опушке, увидел, как далеко в поле поднялась и поползла тяжелая коричневая пыль, затем донеслись лязг, гул и звон.

– Танки идут, Ульяна Ивановна, – сказал он.

– Возвращаются, значит. Сделали свое дело и домой идут.

– Что-то не то, Ульяна Ивановна, – тревожно проговорил доктор.

– А что?

– Это немцы, Ульяна Ивановна!

Приземистые, окрашенные в серую краску, с черными крестами под орудийными башнями, немецкие танки быстро неслись вдоль шоссе.

– Неужто немцы, Арсений Васильевич? – срывающимся голосом переспросила Ульяна Ивановна…