– Они. В этом не может быть никакого сомнения…

– А наши где?

Страшная истина уже была понята и оценена доктором.

– Наши, Ульяна Ивановна, с боем отходят в восточном направлении. Слышите, как удаляется стрельба?

– Что же теперь с нами будет?

Над этим вопросом думал и сам доктор Великанов, но ответа на него не находил. Он сказал Ульяне Ивановне:

– Что будет – этого я не знаю, но это в значительной мере определяется тем, что будем делать мы сами.

Рассуждать и раздумывать было некогда. За немецкими танками по дороге двигались тяжелые темно-серые грузовики, – можно было даже различить неуклюжие, угловатые каски немецких пехотинцев. Одна из машин остановилась на шоссе, около небольшого моста. Спрыгнувшая с нее группа автоматчиков прошла по опушке леса, к счастью, не заметив наших путников.

Автоматчики вскоре ушли, но их близость встревожила доктора Великанова.

– Ульяна Ивановна, – сказал он, – запомните это место. Сюда, под этот корень, я прячу вот это… Если со мной что-нибудь случится, вы будете знать, где оно находится…

И доктор показал Ульяне Ивановне маленький никелированный футляр с больничной печатью.

Ульяну Ивановну это заявление доктора глубоко поразило: печать в ее представлении вовсе не была неодушевленным предметом, а как бы некоей неотъемлемой частью доктора Великанова, и частью очень существенной, утверждающей его власть. К тому же одно присутствие этой небольшой вещицы в кармане доктора уже говорило о том, что больница будет существовать. В прежние времена эта печать, заботливо сберегаемая доктором, казалась ей предметом, обладающим магическим свойством определять судьбы людей…

– Покажите мне ее, – попросила она доктора Великанова.

Доктор передал ей цилиндр, и она некоторое время молча рассматривала крохотный предмет, символизировавший могущество главного врача. Глаза ее наполнились слезами.