– А этот маленький, по палатам все ходит, – это кто у вас?

– Остроносый, с седыми висками?… Это самый главный у нас. На кабинете у него так и написано: «Главный врач», и главнее его уже никого нет. Профессор – по ученой части, а доктор Великанов – этот за все отвечает… Фамилия у него, вишь, не по росту – маленький, а Великанов.

– Он добрый? – по-детски заинтересовалась больная.

– Он-то? – Ульяна Ивановна так удивилась, что выпустила из рук гребенку. – Он добрый? Может, кому и добер, только перец самый настоящий!

Столь резкое суждение удивило больную.

– Почему же перец?

– Уж такой, значит, ядовитый и цепкоглазый. Туда-сюда повернулся – и уже все высмотрел, все знает. А чтобы забыл что – ни в жизнь! В прошлом году случай был: вышел он из больницы и, смотрим, сейчас же обратно летит. Раздевается, халат на ходу напяливает и прямо в четвертую палату, к окну, да рукой за портьеру… А там, голубонька, банка. Как пять дней назад у больной анализ брали, так и позабыли… Что тут, доченька, было!

– Кричал очень?

– Что ты! Он кричать никогда не станет, особенно при больных, а поодиночке в кабинет виновных зовет и там душу мотает… За эту банку санитарке выговор был, палатной сестре – другой, и самой ординаторше Анне Дмитриевне неприятный разговор слушать пришлось. Я по случайности при этом была. «Что же, говорит, вы, Анна Дмитриевна, за палатой плохо смотрите?» Та отвечает: «За портьерой мне не видно было». – «Если вы за палату отвечаете, то следите за ней не только изнутри, но и снаружи. Я ведь тоже не духом святым про банку узнал, а потому, что привычку имею – выйду из больницы и обязательно все окна осмотрю. Вот и заметил, что па окне вашей палаты банка стоит…» Вот он какой, четырехглазый перец!

Ульяна Ивановна вспомнила вдруг о несостоявшемся отпуске и вздохнула. Больная этот вздох истолковала по-своему.